Дело «непьяного мальчика»: Алисова не вызывала «скорую» сбитому ребенку

На очередном заседании по делу о ДТП в Железнодорожном, в результате которого погиб «непьяный мальчик» 6-летний Алеша Шимко, тщательнейшим образом осматривали и даже обнюхали вещи, в которых мальчик вышел гулять в день аварии. А все потому, что отец ребенка настаивает: одежду застирали, чтобы скрыть повреждения на теле малыша. Кроме того, в этот же день решали, будет ли дело возвращено на доследование и будет ли исключена из материалов скандальная экспертиза, признавшая ребенка «пьяным».


фото: Анастасия Гнединская

Казалось бы, после того, как в следствии опровергли наличие алкоголя в крови Алеши, а эксперту Михаилу Клейменову предъявили обвинение в халатности, отец сбитого ребенка Роман Шимко должен расслабиться. Но перед началом очередного судебного заседания мужчина выглядел таким же напряженным, как и прежде. Журналистам Роман объяснил: у него есть множество вопросов и к новому исследованию. Оно, напомним, показало, что алкоголь в кровь ребенка попал посмертно, в результате загрязнения пробирок для забора материалов. Но отец мальчика сомневается, что виной всему банальная небрежность судмедэксперта.

— К сожалению, обо все нестыковках в новом исследовании я сказать не могу, по делу о халатности я давал подписку о неразглашении. Но мы сильно сомневаемся, что Клейменов вообще отбирал кровь для исследования. Почему образцы крови не забродили и не свернулись, ведь вторую экспертизу проводили спустя три месяца после смерти сына? А первую — через пять дней. Хотя, напомню, по приказу Минздрава исследование нужно проводить в течение 48 часов, потом кровь уже непригодна.

На состоявшемся в понедельник заседании пришла очередь исследовать вещественные доказательства. В зал принесли коробку с одеждой, в которую был одет Алеша в день ДТП.

Прежде чем вскрыть коробку, судья уточнил, точно ли есть необходимость в процедуре, учитывая, что вещи были тщательным образом описаны в экспертизе.

— Я настаиваю, — встал Роман. — У меня есть подозрение, что вещи застирали.

Надо сказать, что и раньше мужчина делился этими подозрениями с журналистами. По его мнению, с одежды могли смыть кровь, чтобы уменьшить повреждения на теле ребенка.

Из коробки судья достал сперва куртку Алеши, отметил, что на ней имеются прорывы материала, а также следы от вещества бурого цвета, похожего на кровь. Когда из коробки вытащили свитер, Роман обратил внимание на белые полосы на рукавах, поднес к носу, понюхал.

— Точно, это следы порошка, даже запах есть.

Далее осмотрели футболку. «Пятна крови на майке и на свитере не совпадают», — заметил Роман.

Адвокат Ольги Алисовой Наталья Куракина попыталась заверить Романа, что одежда могла запачкаться уже в морге, когда ребенка раздевали. Но ее реплику потерпевший проигнорировал.

Затем суду было предъявлено нижнее белье мальчика. Судья отметил, что загрязнений нет ни на колготках, ни на трусиках.

— А где же моча? — воскликнул Роман. — Ее не было в мочевом пузыре, нет ее следов и на одежде…

После мужчина понюхал вещи и воскликнул — так и есть, все вещи чистые, будто только что из стиральной машинки.

Одежду поднесла к носу даже адвокат Алисовой.

После этого не выдержал уже судья:

— Так вы полагаете, что после того, как одежда была снята с вашего сына, она подвергалась воздействию? — обратился он

— Да, ее постирали. Порошком пахнет. А на куртке нет следов от шин, а ведь автомобиль подсудимой переехал сына двумя колесами…

Вторая часть заседания была посвящена оглашению ходатайств потерпевшего. Их было как минимум пять. В первых Роман просил приобщить к делу исследования, которые провели независимые специалисты. Эксперты нашли 45 неточностей в исследовании, которое провел Клейменов. Правда, в приобщении этих документов судья отказал — потому, что непосредственно с трупом Алеши эксперты не работали, свои выводы они сделали лишь на основании документов.

Просил Роман вызвать в суд на допрос и самого Михаила Клейменова, а также санитара, который ассистировал ему во время вскрытия и забора крови. Но и такое ходатайство судья посчитал неуместным. Отклонил председательствующий также просьбу вернуть дело в прокуратуру для объединения его с делом по халатности. В итоге из всех заявленных потерпевшими ходатайств не было удовлетворено ни одного.

Зато прокурор внесла ясность в вопрос, вызывала или нет Ольга Алисова «скорую» после ДТП. Напомним, свидетели утверждают, что врачей вызвали они. Подсудимая настаивает: она также звонила в службу спасения. Но прокурор сделала запрос в диспетчерскую обо всех звонках, которые касались данной аварии. Выяснилось, что всего было два вызова: сперва в «скорую» позвонила соседка Шимко, затем был вызов от неизвестной женщины. С мобильного Алисовой звонков в диспетчерскую не было.

Между тем, вечером 23 октября появилось сообщение о том, что, якобы, был отстранен от работы главный судмедэксперт Подмосковья Владимир Клевно. Он является непосредственным начальником Михаила Клейменова. Об увольнении «Интерфаксу» поведал осведомленный источник из Минздрава Московской области. «МК» удалось дозвониться до супруги Владимира Клевно Надежды. Она пояснила, что информация не соответствует действительности.

— Муж час назад пришел с работы, никаких документов об увольнении он не получал. Информацию не подтверждает даже министр здравоохранения Московской области — Володя ему звонил. Да и ведь даже самого Клейменова от работы не отстранили, причем тогда мой муж?

Самые свежие новости — в нашем Telegram-канале

 

Источник

Нет комментариев

    Оставить отзыв

    восемнадцать − 11 =

    %d такие блоггеры, как: