Жорес Алфёров: «Что-то кошмарное сейчас происходит с человечеством»

Нобелевский лауреат, советский и российский физик — о выступлении школьника в бундестаге, попытках переписать историю и погибшем брате.

Жорес Алфёров. © /

Фото: Евгений Биятов

/ РИА Новости

В этом году исполнилось 75 лет начала Сталинградской битвы, а в следующем, 2 февраля, мы всей страной будем отмечать окончание и победу в этом ключевом сражении Великой Отечественной войны. Но сама тема страшнейшей в истории нашей страны войны, как выяснилось, вызывает в обществе неоднозначные мнения.

Нужно сказать, что в самые тяжёлые времена: и в сорок первом, когда немцы вплотную подошли к Москве, блокировали Ленинград, и в сорок втором, когда фашисты ворвались в Сталинград и были на Кавказе, — никогда мы не сомневались в нашей победе.
(Из книги «Наука и общество»)

​Жорес Алфёров

Это стало ясно после ноябрьского выступления в бундестаге школьника из Нового Уренгоя Николая Десятниченко. Оно вызвало бурное обсуждение в Сети и на российском ТВ. В неосторожных словах мальчика о «невинно погибших» в советском плену солдатах вермахта кто-то увидел попытку «реабилитации нацизма», хотя парень всего лишь говорил о необходимости проявлять милосердие и стараться никогда больше не допустить столь ужасной войны.

Выступление школьника не оставило равнодушным и нобелевского лауреата, знаменитого советского и российского физика Жореса Алфёрова. Он сам позвонил в редакцию и поделился своими раздумьями на эту тему.


Сталинградская битва в цифрах и фактах. Инфографика

Подробнее

«Тяжёлые условия тут ни при чём»

— Вообще то, что мальчик выступал в бундестаге, — это хорошо. Я приветствую, когда детям дают возможность высказаться в парламентах. И когда молодёжь начинает бороться за мир — это тоже замечательно. Это было актуально всегда и остаётся актуальным в наши дни, поскольку опасность большой войны всё ещё существует.

Что на самом деле сказал российский школьник перед бундестагом?

Правда, не думаю, что в ближайшее время возможен ядерный конфликт. Вряд ли Северная Корея пойдёт на прямое вооружённое столкновение с США. Она будет заниматься демонстрациями и провокациями, но не более того. А вот гибридные войны, когда нападающая сторона не прибегает к классическому военному вторжению, сегодня идут по всей планете.

Но после выступления Коли Десятниченко поднялась волна в Интернете: мы, дескать, чуть ли не уничтожали невинных немецких военнопленных, намеренно содержали их в ужасных условиях, чтобы они там погибали. А мне многократно доводилось общаться с бывшими военнопленными, поэтому я решил высказаться. К тому же тот солдат, о котором рассказывал школьник из Нового Уренгоя — некий Георг Йохан Рау, — умер в лагере для военнопленных в Бекетовке. А для меня Бекетовка — особое место. Это южный пригород Сталинграда, мы жили там до войны. А мой старший брат позже там воевал — он был участником Сталинградской битвы, 75-летие победы в которой мы скоро будем отмечать.

Сталинград во время войны защищали две армии — 62-я под командованием Чуйкова и 64-я под командованием Шумилова. Армия Шумилова защищала южную часть города, и ей было легче, чем армии Чуйкова. Мой старший брат окончил Свердловское пехотное училище и попал в 96-ю отдельную бригаду морской пехоты. Их бросили в Бекетовку в середине октября 1942 года. Задача была — соединить армию Шумилова с армией Чуйкова. Этого сделать им не удалось. Зато армия Шумилова смогла взять в плен большие группы немцев, тем самым облегчив положение армии Чуйкова.

«Далеко пойдет». Пользователи соцсетей — о речи школьника в бундестаге

Немцы были окружены, и им много раз, начиная с первых чисел декабря, предлагали сдаться. Но они всё время отказывались. Их снабжала своя авиация, самолёты доставляли продукты, которых, конечно, не хватало. К моменту окончания Сталинградской битвы от гитлеровской группировки в 300 тыс. человек осталось около 80 тыс. И это была полудохлая, обмороженная масса людей. Стоит ли удивляться, что, попав в плен, многие из них умерли? Умерли вовсе не от «тяжёлых условий плена», как сообщил в своём докладе уренгойский школьник, а потому что они к тому моменту все уже были дохляки. Они в плен попали еле живыми. И тяжёлые условия тут ни при чём. И конечно, содержать такое количество военнопленных Советскому Союзу было нелегко — у нас до Сталинграда подобного опыта просто не было.

Наверное, одну из самых интересных для нас оценок боёв в Сталинграде в это время дала консервативная британская газета «Дейли телеграф», опубликовав 18 января 1943 г. репортаж своего корреспондента из Сталинграда: «Здесь, на самой окраине Европы, где уже начинаются азиатские пустыни, несколько замечательных гвардейских дивизий и отрядов местного ополчения, ставших могучим, кровоточащим сердцем всей России, спасли европейскую культуру и тем самым, может быть, и нашу Англию». (Из книги «Наука и общество»)

​Жорес Алфёров

«И я стал другом вашей страны»

В 1966 году я был в командировке в ФРГ. У меня были приглашения во многие лаборатории этой страны, и в феврале я приехал в Брауншвайг — это город недалеко от Вольфсбурга. Там мы пошли в филармонию, а потом сели в кафе. Переводчица передала официанту наш заказ. Тот посмотрел на меня, понял, что я русский, и по-русски спросил: «Вы из Советского Союза?» Я говорю: «Да». Тогда он попросил другого официанта взять на обслуживание его столики, а сам присел к нам. И вот что он рассказал.

«До войны я был членом гитлерюгенда, — говорил он, — потом вступил в партию. Я по своим убеждениям был законченным фашистом. Молодым человеком 22 июня 1941 года я пересёк границу Советского Союза в составе немецких вооружённых сил. Я дошёл почти до Москвы, потом воевал севернее Сталинграда. К 1944 году я был обер-лейтенантом, командовал батальоном. Но под Бобруйском меня тяжело ранили, и я попал в плен. Если бы не ранение, я бы не дал себя захватить в плен, я бы застрелился.

В плену меня вылечили. И потом я находился в лагере для военнопленных в Минске».


Эксперт: множество немецких архивов по военнопленным засекречено до сих пор

Подробнее

Тут я его спрашиваю: «В здании Белорусского оперного театра?» — «Да». «Я жил напротив, — говорю я. — И хорошо помню этот лагерь. Помню, наши бабки часто давали пленным хлеба. А ведь вы наверняка знаете, как сильно Белоруссия пострадала от гитлеровцев. И мы тех, кто до конца оставался фашистом, судили и казнили. В феврале 1946-го мы повесили 16 фашистов на ипподроме в Минске. Я находился в первом ряду, у виселиц. И никакой жалости у меня к ним не было! Я стоял у виселицы Роберта Коха, который на суде говорил: «Вы все нелюди, вас всех нужно уничтожать! Я в вашей стране убил 300 человек и жалею, что так мало!» И, когда мы его повесили, все почувствовали удовлетворение. Однако к пленным у нас было совсем другое отношение».

Официант продолжил: «Да, я знаю, что к нам вы относились хорошо. Хотя зачастую питались ненамного лучше нас. Я помню, как мы вместе — и вы, победители, и мы, военнопленные — восстанавливали ваши разрушенные города, тот же Минск. Находясь в плену, я полюбил вашу страну и стал её другом».

Другая история. Я полгода работал в США, в Иллинойском университете. Там было одно медицинское учреждение, которое возглавлял немец, тоже бывший советский военнопленный. Он окончил в Мюнхене три курса медицинского факультета, после чего его призвали, не дав доучиться. И он попал в плен, находился в лагере в Азербай­джане, где у него возникло серьёзное кишечное заболевание. Его также положили в госпиталь, вылечили и досрочно освободили. После чего он занялся медицинской деятельностью и уехал в США.

И этот человек тоже очень тепло относился к нашей стране и к нашим людям, в частности ко мне. Когда он узнал, что у меня родился сын, он из Америки присылал нам всякие детские комбинезончики, писал много писем нашей семье. Он стал нам настоящим другом.

Обреченные. Как жили и умирали узники Брестского гетто

Ещё одного бывшего военнопленного я встретил в Бразилии, в командировке. Стоит сказать, что бразильцы очень гордятся тем, что они участвовали во Второй мировой войне на стороне союзников. Когда у нас был обед, за столом оказался немец. Он встал и сказал, обращаясь ко мне: «Вы знаете, я воевал в гитлеровской армии, попал в плен и могу заверить, что там со мной обращались как с человеком. С тех пор я друг Советского Союза».

Встречал я пленных и в других местах. И все они тепло, по-дружески относились к нашей стране. Даже бывшие фашисты. В ФРГ это было гарантированно: если вы попадёте на бывшего военнопленного, он обязательно к вам будет по-хорошему расположен. Причём они все подчёркивали, что благодаря гуманному к ним отношению изменили свои взгляды. Они ведь прекрасно знали, как обращались в немецком плену с советскими людьми — самым жестоким, бесчеловечным образом, и, естественно, ожидали такого же отношения к ним. А получали совершенно обратное. Это меняло их мировоззрение.

И мне хочется, чтобы наша современная молодёжь об этом знала. Это важно, это поможет им понять, в какой стране, среди каких людей они живут.

Почему с Россией обращаются по-хамски?

Уверен, мальчику из Нового Уренгоя не стоит предъявлять особых претензий. Ему пришлось сокращать текст своего выступления, и произнесённая им речь просто была не совсем грамотно составлена. С другой стороны, он мог всё-таки подготовиться получше, подумать, что надо убрать, а что оставить, представить, как эти слова прозвучат с трибуны и как будут восприняты.

После этого случая стали звучать мнения, что у нас упало качество преподавания истории в школе, особенно периода Великой Отечественной войны. Не знаю, в моём лицее «Физико-техническая школа» Академического университета с преподаванием истории всё в полном порядке. Но за всю страну говорить не могу.

Но дело ведь не только в преподавании. Почему телевидение порой озвучивает одиозные точки зрения? Не от своего лица, конечно, но всё же… Например, показывают молодого поляка, который в камеру говорит: «Вы оккупанты! Советский Союз Польшу не освобождал, а захватил. Поэтому нужно снести все памятники, установленные советской властью, и мы это сейчас делаем». Почему при этом не напомнят ему, что как раз у Польши было соглашение с гитлеровской Германией о нападении на Советский Союз? И что именно наша страна потеряла 600 тыс. солдат, освобождая Польшу от фашистов! Или они не рады, что это произошло, что их освободили от бесчеловечного режима?! Да ещё присоединили к ним заметный кусок прусских земель! В том, что сегодня Польша — довольно большое по территории государство, заслуга Советского Союза. Как они могли забыть это?


Под «Волчьим солнцем». Реальная история отношений СССР и Польши в 10 частях

Подробнее

А причина столь неблагодарного отношения к России в том, что современные польские власти стараются изо всех сил, чтобы их похвалили из-за океана, погладили по головке. Они считают, что Россия сейчас находится в униженном положении и с ней можно обращаться по-хамски. А ведь Польша на протяжении столетий была частью России. Мы два великих славянских народа, которые всегда имели множество связей, создавали общую культуру, и мы должны жить в мире, а не во вражде. Да, вы можете придерживаться любых политических взглядов, считать, что капитализм — хорошая экономическая система, и вы хотите, чтобы он у вас был. Но вы не можете и не имеете права переписывать историю! Это исторический факт, и никуда вы от него не денетесь: именно Красная армия принесла Польше свободу и независимость.

Вообще, что-то кошмарное сейчас происходит с человечеством. Как я уже сказал, в мире идёт огромное количество гибридных войн. Их основой становятся интересы каких-то групп. Иногда это чьи-то национальные интересы, но чаще — интересы более мелких групп внутри наций. СССР в своё время препятствовал таким процессам, проявлениям сепаратизма. Ведь он сам, по определению, был интернациональной страной, союзом национальных республик. Современная Россия, на мой взгляд, недостаточно последовательно проводит эту политику.

А я по природе своей интернационалист. Иначе и быть не может — во мне столько кровей намешано! И я с болью смотрю на то, что происходит в соседней Украине. Раньше я приезжал туда каждый год. Ведь там погиб мой старший брат. Он похоронен в братской могиле в Черкасской области.

У стелы со списком захороненных в братской могиле. 2003 год. Фото: из книги Ж. Алфёрова «Наука и общество»

«Вас нельзя было делить!»

Моего брата звали Маркс. Он погиб в последние дни Корсунь-Шевченковской битвы в деревне Хильки. Он прошёл самые тяжёлые битвы Великой Отечественной: Сталинград, Курскую дугу и, наконец, Корсунь-Шевченковское побоище. Эта битва закончилась 17 февраля 1944 года, а накануне — 15 февраля — Марксик погиб. Как он погиб, мы не знаем. Была просто похоронка, потом пришло письмо, где ещё раз подтверждалось, что он пал в боях за Родину, поскольку мама продолжала посылать запросы, всё ещё на что-то надеясь. Ответы повторялись с одним стандартным текстом: погиб в боях за социалистическую Родину…

В 1956 году я решил поехать в Хильки вместе с Борисом Петровичем Захарченей, моим товарищем по Физтеху.

Хильки — небольшая деревня. В её центре — большая братская могила. Возвышается стандартная фигура солдата-автоматчика, белая, гипсовая. Пока мы осматривались, пришли бабушки, мы с ними поговорили, и они рассказали, какая жуткая здесь была битва, как они прятались по подпольям. Только в одной этой деревне были сожжены десятки немецких танков. А ещё рядом, говорили они, есть деревня Комаровка — Комаривка, как они произносят. Между этими двумя деревнями лежит большое поле, оно называется Бойково поле. Нам сказали, что на нём погибли пять тысяч нем­цев и три тысячи наших. Потом, уже вдвоём, мы молча долго стояли у могилы…

У могилы брата. Деревня Хильки, Украина. 1956 год. Фото: из книги Ж. Алфёрова «Наука и общество»

Второй раз я посетил могилу брата в 1969 году. Я был в командировке на Украине вместе с товарищем Дмитрием Николаевичем Третьяковым. Когда мы возвращались домой, я предложил: «А давай заедем в Хильки!» Диму не нужно долго уговаривать, мы так и сделали.

И вот чего я никогда не забуду. Мы подошли к могиле, на которой я уже один раз был. И стою я у могилы. И Дима недалеко от меня. Подошла бабушка и, обращаясь ко мне, говорит: «А что ты на нашей могиле робишь? Или кто из родных тут лежит?»

Я ей ничего не успел ответить, а Дима сказал, что здесь погиб мой брат и он похоронен в этой могиле.

— Брат? За нашу деревню? В нашей могиле лежит?

Пост памяти. 70 лет за братской могилой ухаживает одна семья

Через полчаса пришла вся деревня. Они принесли столы. Они поставили возле братской могилы эти столы, принесли самогонку, закуску, и вся деревня села справлять поминки по моему брату.

Это было часов в двенадцать дня. Мы просидели там до шести вечера! Мы произносили речи и тосты, мы пели военные песни. На прощание жители деревни подарили мне большую кошёлку, в которой были две бутылки самогонки для отца, чернослив и сухофрукты для мамы. Сказали, что у мамы, наверное, гипертония, а чернослив понижает давление. И ещё подарили большой украинский платок. Тоже для мамы. На память.

Вся деревня пошла провожать нас к автобусу. До той поры они не знали меня, и я их никогда раньше не видел. Но теперь мы расставались как родные. Они снова и снова рассказывали о жестоких боях, которые шли в этих местах. Молодая девушка лет восемнадцати, секретарь комсомольской организации колхоза, подарила мне книгу на украинском языке про Корсунь-Шевченковскую битву. Эта книга и сейчас хранится у меня дома.

С тех пор я каждый год приезжал в Хильки, стал у них почётным гражданином. В 2013-м я проводил в Киеве заседание Сколковского консультативного совета. И когда научная повест­ка была исчерпана, я предложил всем, включая иностранных учёных, съездить в Черкасскую область, в Хильки. Разумеется, там нас очень тепло приняли. И мой американский коллега, профессор и нобелевский лауреат Роджер Корнберг, пообщавшись с местными жителями, сказал мне слова, которые сейчас актуальны как никогда: «Жорес, вы ведь один народ! Вас нельзя было делить!»

СтоЛИЧНОСТЬ №9 (97), 26 декабря 2017 г.
Издается ЗАО «Аргументы и Факты»

Источник

Нет комментариев

    Оставить отзыв

    20 + семь =

    %d такие блоггеры, как: